Ходкин Андрей: другие произведения.

Очерк: Лыжный Путь на Валаам. (дневник странников-дозиметристов)

[Современная][Классика][Фантастика][Остросюжетная][Самиздат][Музыка][Заграница]|Туризм|[ArtOfWar]
Активный туризм: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 10, последний от 02/04/2018.
  • © Copyright Ходкин Андрей (khodkin@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 54k. Статистика.
  • Очерк. Пеший:Карелия , Лыжи
  • Дата похода 01/04/2006 {10 дн}
  • Маршрут: Приозерск-хяйсенмяа-мюкурике-валаам-сортавала-лодейное поле
  • Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Лыжное путешествие по островам Северной Ладоги


  • Лыжный Путь на Валаам.

    Дневник странников-дозиметристов.

      
       Предисловие
       Мне доводится (и доводилось) ходить в походы компаниями различной численности (от одиночных выходов до 8-9 человек). Причем походы большой компанией бывают и сложные, и интересные. Но вот писать отчеты о таких походах не всегда получается - видимо проблема в различном мировосприятии - в большой компании, как ни странно, остается меньше времени на общение с окружающим миром. Но, Слава Богу, туристские и экстремальные интересы в нашей компании сильно стратифицированы и кроме "массовых заплывов" бывают и выходы малым составом. Этот рассказ именно о таком выходе. Время действия - первая декада апреля 2006 года.
      
       А не сходить ли нам на Ладогу...
      
       Так случилось, что к нашему традиционному весеннему лыжному выходу, потенциальных его участников осталось только два, причем оба с травмами в анамнезе - Генка сломал ногу во время нашего сплава по Северной Шуе в июне, а я повредил колено на Новый Год в Хибинах. Идти в Хибины с такой предысторией не хотелось, тем более, что мы там бывали уже неоднократно, кроме перевалов непосредственно вокруг КСС, штурмуемых 5 группами в час. Ну вот такие мы животные - абсолютно нам неинтересно и противно толкаться с другими группами за стоянки и "проходить пороги по очереди". Социальной активности нам за глаза хватает в городе.
       Зато давно хотелось попробовать побродить на лыжах по льду вне видимости берегов, засечь ключевые моменты с бытом и оборудованием и привязать собственные ощущения к описываемым полярными путешественниками . Весьма кстати я нашел сайт www.laatoka.info, прочитал там много занимательного про Ладогу и, особенно, про зимнюю Ладогу. Мы с Генкой обсудили добытую информацию за кружечкой пива и приняли решение - идем на Ладогу и ее острова.
       В плане похода: добраться до С.-Петербурга, далее до ст. Приозерск (или до ст. 152 км), сойти на лед Ладожского озера и отправиться в путешествие по северо-ладожским островам, с посещением о. Валаам. Выбрасываться по факту - либо через Сортавалу, либо через Питкяранту, либо через Иля-Ууксу. Обратные билеты берем со ст. Лодейное поле. Чистых 8 ходовых дней, полный автоном, 2 человека. Основное оборудование:
       - палатка "Снежная" 3х-местная,
       - 2 волокуши (санки) для вещей,
       - рюкзаки,
       - лыжи Back-Country, телескопические палки Charlet Moser,
       - горелка газовая Primus (2 шт), лампа газовая Kovea Observer, 7 баллонов газа Primus (по 430 гр.),
       - еда - преимущественно сублиматы,
       - сотовые телефоны и GPS-приемник e-trex Camo с системой аварийного электропитания (моего изобретения ),
       - налобные фонари Petzl,
       - топор, цепная пила, лавинная лопата,
       - чайник, кастрюля,
       - фотоаппарат Fuji FinePix S7000,
       - дозиметр/радиометр РД-1503,
       - аптечка техническая,
       - аптечка человеческая,
       Личное оборудование:
       - бахилы рыбацкие,
       - лыжные ботинки,
       - теплый спальник,
       - термобелье,
       - 2 коврика-пенки,
       - кружка/ложка/миска/нож,
       - компас магнитный,
       - спички в непромокаемой упаковке,
       Одежду взяли исходя из возможной минимальной температуры в походе днем до -10..-15 градусов с возможностью провалиться под лед (т.е. позиции вроде термобелья повторили). Навигационное обеспечение составляли распечатанные карты с www.laatokka.info, официальная бумажная карта "Северное Приладожье" и список путевых точек GPS, упомянутых в отчетах, представленных на вышеупомянутом сайте.
      
       Даешь пешеходный туннель Москва- С. Петербург!

    При посадке быстрее в вагон проходи.

    Не забудь - пассажир у тебя позади!

    Рекламный щит МПС на ст. Москва-Каланчевская

       Вот и выяснилось истинное отношение МПС к пассажирам. Видимо, плакат адресован работникам железной дороги. Пассажир - это нечто, определенно опасное, особенно если оно находится позади тебя. Чуть зазеваешься при посадке - и превед.
       Теоретически, доехать из Москвы в Питер с рюкзаком и лыжами можно несколькими способами. Однако, если отбросить экзотические, то не останется никаких. Дело в том, что плацкартных вагонов в поездах Москва-Петербург фактически нет, а на имеющиеся достать билеты невозможно. В купе с рюкзаком на одно место влезть не получается никак, а лыжи просто некуда девать. Но мы разгадали хитрый план МПС - и купили на двоих купе целиком в самом дешевом поезде (N52) - купе, правда, обошлось в 3200 руб. Судя по реакции проводников, не мы первые таким образом путешествуем с рюкзаками и лыжами.
      
       Рыба плавает по дну...

    А назавтра снова сети вынимать...

    Гнусная работа, неродная мать!

    Рыбацкий фольклор

       В Питере, отстояв 15 мин. в очереди за жетонами метро (в 6 утра в четверг ) мы перебрались с Московского на Финляндский вокзал. В течение полутора часов мы сидели около кассы вокзала на рюкзаках, в ожидании электрички до Кузнечного, а мимо, покупая билеты, струился бесконечный поток питерских рыбаков. Несмотря на будний день, здесь были все - от ветеранов до детей, от бомжеватого вида личностей до господинов в куртках за 1000 у.е. Логически замыкали картину женщины пенсионного возраста с ледобурами и ящиками.
       По вокзалу быстрым аллюром перемещался какой-то дядька с бегающим взглядом - по моему представлению, так должен был бы выглядеть начинающий наркодилер. Дядька предлагал всем из-под полы мотыля и опарыша. Многие брали. Ободренный успехом, он уже собирался предложить опарыша и нам, и я даже приготовил ему ответ: "Спасибо, мы чипсами закусываем", но тут к нему подошел оптовый покупатель. Тем же аллюром дядька вместе с оптовиком удалились в загашники, поскольку в карманах у дядьки не набралось нужного количества червяков для успешного завершения сделки.
       Каждую весну, смотря по телевизору, как МЧС вывозит с Ладоги или Финского залива очередных 1500 чел, которые ловили там рыбу на десятисантиметровом льду, причем многие выехали на этот лед на джипах, я недоумеваю, чем можно оправдать такую тягу к рыбе. Уж совершенно точно не голодом. На вокзале я заглядывал рыбакам в глаза в поисках ответа, но видел там только мотыля и схему сверления лунок. И я, наконец, понял: оправдать эту тягу нельзя ничем. Как лосось бездумно идет на нерест, презрев все преграды, так и рыбак идет на подтаявший лед. Но, правда, есть и разница - одного ведет инстинкт продолжения рода, а второго жадность.
      
       Электропоезд XXI века

    У края платформы опасно стоять!

    Так можно здоровье и жизнь потерять!

    Рекламный щит МПС на ст. Москва-Каланчевская

       Электричка до Кузнечного была абсолютно новой и пахла свежеизготовленным отечественным автомобилем. Машинист, вплоть до Приозерска, упражнялся в красноречии, описывая по трансляции автоматичность дверей, расположение перронов, способы оплаты проезда и т.п. А вот за Приозерском он вообще замолчал. На предпоследней к нашей остановке я заметил, что двери электрички открылись, но перрона нет, и подножки электрички не подняты - то есть хочешь выйти - прыгай с 2.5 метров на насыпь. Возбужденные этим открытием, мы на перегоне подняли вручную, "при помощи веревочной петли и палки" подножки в тамбуре. Выяснилось, что не зря. На ст. 152 км платформа длиной метров 10 (а могло и вообще не быть), из своего вагона мы выпрыгивали в снег. Машинист с удивлением посмотрел на нас из кабины, и уехал, закрыв свои автоматические двери.
      
       Поезд дальше не пойдет
       На короткой платформе какой-то дядька перетряхивал рюкзак с досочками. Мы спросили у него путь до Ладоги и отправились пешком. Рюкзаки, не разбирая, уложили в санки и прихватили ремнями. Заблудиться, в общем-то, по пути нельзя, до Ладоги около 4 км. Дорога идет в лесу, но по пути встречаются странные следы человеческой деятельности в виде достроенных и не очень строений. Возле одного из них на дорогу выбежала русская сторожевая и стала нас облаивать. Мы с ней попытались заговорить, не выпуская из рук упакованные по-походному кантованные лыжи. Лаять она не перестала, но вроде и бросаться не собиралась. Мы уже прошли мимо нее, но эта штука подобралась втихую к Генке с кормы и прихватила его зубами за ногу. Тут наше терпение кончилось, мы схватили лыжи по боевому, и двинулись, размахивая ими, к бедному зверьку. Я неосторожно встретился с ним глазами и отметил отсутствие каких-либо мыслей о примирении, да и мыслей вообще, как у давешних рыбаков. Бедный зверек сначала пробовал огрызаться, но потом, когда его чуть было не перехватило лыжами по пустой башке, счел за лучшее с относительным почетом организованно отступить к какой-то курной избе.

    - Держи, - сказал он и протянул Коллинзу кирку.

    - Что это такое?

    - Кирка, - терпеливо разъяснил человек. - А вон там - каменоломня, где мы с тобой вместе с остальными будем добывать мрамор.

    - Мрамор?

    - Ну да. Всегда найдется какой-нибудь идиот, которому нужен мраморный дворец, - с кривой усмешкой ответил человек.

    Роберт Шекли. Кое-что задаром

       По дороге к Ладоге попалось два работающих гранитных карьера. На них наблюдалась беспорядочная активность, стояли свежие знаки о взрывных работах. Карьеры охоронялись собачками, правда, менее активными чем недавно встреченная, они только звонко облаивали нас из за естественных укрытий. Когда мы уже были на Ладоге, со стороны карьеров слышались серии взрывов, от самого мощного взрыва даже поднялся султан дыма над озером. Удивительно, что за памятник собираются возводить?
       Далее хорошая расчищенная дорога к Ладоге пересекла шоссе и уперлась в "кирпич" и высокий забор с воротами. По GPS до воды осталось 970 м. Обнаружили рыбацкую тропинку, пошли по ней. С горки на горку, под горку груженые саночки догоняют и бьют по ногам. Затейливо попетляв по холмам, тропинка все-таки вывела нас к озеру. Солнце, лед, снег - красота. И лыжня есть относительно нестарая. Попробовали без лыжни - саночки все время переворачиваются, у рюкзака слишком высокий центр тяжести, завтра будем грузить санки отдельно. Идем посередине длинного залива, направление - "в море". На выходе из залива 3 маленьких островка, решаем, что средний - наш. Поставили на острове палатку, я пошел на лыжах бродить по острову с дозиметром. Когда съезжал с берега на лед озера, дозиметр заверещал в кармане, я его достал - 100 мкр/ч. Ну, думаю, началось. Взял дозиметр в руку, забрался обратно на горку лесенкой по своим следам, водя дозиметром из стороны в сторону - ничего нет, 10 мкр/ч. Будем надеяться, что это сбой прибора.
       Ночью мороз. Чайник, стоявший ночью в палатке на "пенке" между нами, к утру промерз до дна. С утра все вокруг в пушистом инее. Багажные ремни, повешенные с вечера на елку, стали толщиной сантиметров пять. Но светит уже апрельское солнце, штиль. Красота. Сегодня устраиваем дневку - нужно уничтожить максимальное количество тяжелых съестных припасов, чтобы не тащить их на себе. Да и позагорать на скалах тоже хорошо.
      
       Мирный атом в каждую хату

    И отравленный дождь падает в гниющий залив
    А мы все еще смотрим в экран
    Мы все еще ждем новостей

    Б. Гребенщиков. Поколение дворников и сторожей

       Планируя поход, я всячески старался избежать посещения района радиоактивного загрязнения (острова Хейнясенмаа, Мюкурике). Нечего там делать. Мы за годы своих хождений по стране достаточно насмотрелись и на военные полигоны, и на брошенные лагеря, и на действующие войсковые части, и на пустые города в тайге. Видели кладбища вездеходов в тундре и раскиданные по тайге обломки ракет, выжженные гептилом таежные урочища и мертвые реки - целые районы уничтоженной и изуродованной природы. И мы слишком хорошо знаем, что значат на отечественных картах значки Д.О. (дом отдыха), м.т.ф (молочно-товарная ферма) и п.т.ф. (птице-товарная ферма) к которым ведут прямые как струна бетонные дороги через болота. Однако, посмотрев на карту, я понял, что, скорее всего, нас на эти острова все же занесет. Пресловутый эсминец "Кит" военные вроде куда-то уволокли с Хейнясенмаа, радиоактивные могильники провешены дозиметристами. Нет никаких сомнений, что дозиметристы сделали свою работу качественно, в соответствии с документами и картами проводимых испытаний. Но! Кто сможет поручиться, что в процессе испытаний ветер не был другим, нежели занесенный в протокол (просто занесли задним числом), заряд взорвали именно там, где было предписано (а не поправили потом координаты), что зараженные конструкции и предметы из зоны испытаний не растаскивались (чему есть даже документальные подтверждения), трупы погибших животных не закапывались где-нибудь в лесу и т.д. ? Тем более, что опубликованы воспоминания участников испытаний... (некоторые ссылки можно найти на www.laatokka.info). Поэтому я купил и взял с собой радиометр-дозиметр РД-1053. Дозиметр отработал хорошо, несмотря на морозы. Один раз у него замерз экран, но отогревшись за пазухой, снова стал работоспособен. Самым заметным минусом данного прибора представляется огромная кнопка вкл/выкл, сделанная по так называемой тактовой схеме (один раз нажал - вкл, следующий раз - выкл и т.д.). Кнопка постоянно самопроизвольно нажималась и в кармане и в рюкзаке.
      
       Чайка по имени Мартын Ливингстон

    Мартын м. мартышка ж. общее названье водяных птиц родов Larus, Sterna; чайка, рыболов

    Владимир Даль

       Неотъемлемой частью пейзажа и бытия в любом походе по большим водным пространствам являются чайки. Чаек известно несколько видов, но, не вдаваясь в орнитологические подробности, всех встречаемых чаек мы называем мартЫнами или мартынАми, в зависимости от их способности мерзко хохотать, пролетая над головой.
       Мартыны прилетели на Ладогу за рыбой, а Ладога не вскрылась ото льда. Откочевать обратно в их просторные головы не приходит, поэтому они сидят на заснеженных скалах островков, регулярно (примерно раз в полчаса) взлетая всей кучей в воздух и со страшными криками облетая ближайшие ледяные поля в поисках рыбы. Видимо, они ожидают катаклизма, способно растопить 40-сантиметровый лед за время между облетами.
       Живущие по берегам и на островах лисы объявили Неделю Мартына. Птичьи базары, на которые все теплое время года можно только облизываться и совершенно необитаемые зимой, заполнены птицами и абсолютно доступны по льду.
       Лисички просто не в состоянии удержаться от соблазна разнообразить свой стол, и, оставив на время в покое зайчиков, устраивают охоту скрадом за мартынами. По следам на снегу замечательно читаются перипетии этой охоты. Главными компонентами успеха для лисичек являются бесконечная тупость мартынов и береговые торосы. Вот лиса притрусилась с соседнего острова и присела под торосом, перебежка под следующий, еще под один, .. а-а, черт, заметили! Мартыны со страшными криками взлетают, колготятся в воздухе, улетают куда-нибудь метров за четыреста, и, видимо забыв причину тревоги, через пять минут садятся снова на те же места. Лисичка же никуда не улетала, и по возвращении мартынов, в удачном случае оказывается прямо среди них (если какой-нибудь особенно умный не сядет ей непосредственно на голову). Главное для нее теперь - чтобы глаза не разбежались от добычи.
       Встали на ночевку на льду под береговым валуном крошечного безлесного островка, освоенного мартынами. Сами дураки, получили говорящие часы. Каждые полчаса мартыны отправляются разведать ситуацию с рыбой - не проступила ли она сквозь лед, при этом каждый из них, увидев палатку, орет дурным голосом, а иногда и утробно хохочет. Палатка неподвижна, мы из нее не вылезаем, но мартыны каждый раз устраивают по поводу ее обнаружения шумные митинги. Видимо, у них действительно серьезные проблемы с головой.
       На следующее утро солнце, жара. Решили устроить еще дневку, уж больно погода хороша - вылезли наружу, загораем под крики мартынов - ну прямо крымский берег.
      
       ... Тоже являешься частью вселенной.

    помни: пространство, которому, кажется, ничего

    не нужно, на самом деле нуждается сильно во

    взгляде со стороны, в критерии пустоты.

    И сослужить эту службу способен только ты.

    И. Бродский

       Ночью опять включили мороз. Вылез до ветру и обомлел - красотища неописуемая! Очень крупные, мутные от мороза звезды голубоватого оттенка подсвечивают торосы, небо и лед, скрадывая горизонт. Общее ощущение, что ты находишься не на льду под звездами, а там, на той стороне, среди звезд и льда. Вернее даже будет сказать, что лед, звезды, торосы, небо и ты - единое целое.
       В такие моменты и понимаешь разницу между путешествиями и просмотром фотографий об оных. Сфотографировать такое невозможно, и не только потому, что на морозе фотоаппарат просто не включается - появятся 800-мегапиксельные ночные стереокамеры, устойчивые к -140 градусам, но и они не добавят ничего. Такой момент касается только тебя и вселенной, а лучше сказать тебя во вселенной. Это очень лично, описать это невозможно. Но один такой момент искупает года унылой городской возни.
       На следующее утро снова солнце, но мороз. Солнце апрельское, а мороз январский. Взошедшее солнце ударило по снегу и выбило из него немного тумана. В полном безветрии туман тонкой полоской стал всплывать надо льдом, а вместе с ним стали всплывать и окружающие острова - занятная вещь рефракция.
      
       К радиоактивному архипелагу

    По костям, как по вехам! Засеяли мир мы костями из края в край -

    Так кому же еще, как не вам, сыновья, смертоносный снять урожай?

    Редьярд Киплинг. Песнь мертвых

       Вышли в переход к острову Хейнясенмяа (19 км). Забавная погода, хорошо, что без ветра. Правую сторону морды греет солнце - аж жарко, а с левой стороны борода и усы в инее. Рассчитываем текущую маршрутную скорость - 3 км/ч. Попытки добавить прыти ни к чему не приводят - только устаешь больше. Это несколько неприятно, поскольку мы рассчитывали на 4.5 км/ч в хорошую погоду по ровному льду. Мешает в основном структура снега - он очень пушистый, но при этом вязкий. Верхний слой образован "выморозками" - крупными кристаллами инея, выпавшими от ночного мороза. На привалах согреваемся на солнце, а когда начинаем двигаться - замерзаем об ледяной воздух. Обычно все наоборот. На горизонте маячит в такт шагам наш остров...
       ...Да, едали и мы черную икру и пивали коньяки многолетние... Ничего этого не хочется. Хочется выпить пару поллитровых кружек теплого сладкого чая, а лучше брусничного компота. И переодеть ботинки - снять эти обледенелые колодки, и влезть в теплые войлочные бахилы. А до острова еще 4.5 км. Хрум-хрум-хрум-хрум... Давим тонкий наст. За нами остается лыжня, перед нами звенящее от мороза, ровное ледяное пространство, присыпанное снегом. А вдоль горизонта разрастается зловещий силуэт радиоактивного архипелага Хейнясенмяа. Найдем ли мы там чистое место для ночевки? Или придется опять ночевать на голом льду? Дозиметр с утра в палатке замерз - жидкокристаллический экран застыл на оптимистическом измерении 7 мкр/ч, поэтому дозиметр едет за пазухой и отогревается - старик сегодня будет очень нужен, если мы все-таки дойдем до островов...
       Если долго вглядываться в силуэт острова на горизонте, можно увидеть массу интересного. Вот стоят створные знаки, вот какой-то дом или ангар, а вон там кажется люди ходят. Удивительно, что в бинокль ничего этого не видно. Створные знаки оказываются одиночными деревьями, дом - скалой, люди - камнями...
       К острову дошли к закату. Очень холодно и очень красиво. Небо на востоке всех цветов холодной радуги - от темно-синего до красного через желтый. Облазил кусты вокруг палатки с дозиметром - ничего опасного. Кроме богатой россыпи свежих заячьих следов. Как бы не напали на нас ночью зайцы...
      

    "...Ученые - военные медики здесь жили и работали.

    Клетки с животными располагались по соседству. В лесочке.

    Какие велись исследования - Бог их знает! Я видел собак

    и кроликов с подвязанными к телу пробирками, баночками..."

    Газета "Ленинградская правда" 10-12 апреля 1991 года;
    из публикаций на сайте
    laatoka.info

       К утру потеплело и разыгрался ветер от норд-оста. Разыгрался весело, до обламывания веток. Мы под защитой острова, но вокруг дует хорошо. Ночью снятся тяжелые сны, причем, как выясняется с утра, и мне и Генке. Неудивительно, учитывая чем тут занимались "ученые военные" всего 50 лет назад. Общее впечатление от пребывания на острове - гнетущее...
      
       Все свое ношу с собой
      
       Наш быт поделен на 2 части - переходы и палатка. На переходах все снаряжение упаковано в рюкзаки и санки. На себе навигационные приборы (бинокль, GPS, компас). В доступности (в рюкзаке сверху) фотоаппарат, карта, лопата, веревка, питьевая вода, перекус. Основное тяжелое снаряжение упаковано в чехлы и компрессионники, затем в полиэтиленовые "мусорные" 70-литровые мешки, уложено в санки, сверху накрыто ковриками и увязано багажными ремнями.
       На переходах можно только идти. Все остальные действия - готовка и поедание пищи, переодевание, текущий ремонт, сон, в конце концов, выполняются в палатке. Утром палатка упаковывается последней. Вечером - устанавливается первой, в нее закидываются упакованные шмотки и необходимые припасы. После этого в палатку закидываемся мы и закрываем молнии - тамбур и палатку. Еду готовим на растопленном снеге, снег добываем в тамбуре. Если в тамбуре снега мало, накидываем его туда с вечера....
      
       Точка невозвращения

    Случай лови за чуб: лишь спереди он лохматый,

    Сзади же лыс совершенно. Упустишь - вовек не поймаешь.

    Дионисий Катон

    Осторожность никогда не бывает излишней

    Гораций

       За завтраком принимаем решение - выходим из под острова, прикидываем свою способность противостоять погоде, и двигаемся либо к Мюкурике (героический вариант похода), либо к Веркосари (героям вновь помешала погода).
       Выворачиваем из под берега, проходим мыс, ветер нас с ног не валит, на горизонте видать тень Мюкюрике. Ложимся на боевой курс - Норд-Ост. Перед нами маячат 2 островка архипелага Хейнясенмяа, уставленные, как кладбище крестами, табличками и знаками и обнесенные кое-где провисшей и порванной колючей проволокой - это один из радиоактивных могильников. Дозиметр - включить! На более мористом островке все знаки усижены мартынами - вид от этого у него совсем зловещий - как у кладбища (что, впрочем, так и есть).
       Километрах в полутора от северной оконечности Хейнясенмяа пересекаем прямую как лезвие цепочку очень свежих волчьих следов. Стая идет след в след, поэтому, несмотря на четкие отпечатки лап, след глубокий. Точно по направлению следов маячит остров Веркосари. Как волки ориентируются на льду? Точно не по запаху, поскольку остров под ветром. Очень выразительная, я бы сказал, даже архетипическая картина - серый лед, серое небо, влажный ветер с клочьями тумана, черный остров под горизонтом, и уходящая к нему стрелой цепочка быстрых и сосредоточенных волчьих следов.
       Тем временем с наветренной стороны на горизонте что-то начинает происходить - вдоль льда клубится темно-серая, до черноты, рвань. Ну клубится и клубится, мы тут уже достаточно насмотрелись различных погодных явлений.

       Войте, вейте, снежные стихии...

    Этот ветер был нам верным другом
    На
    распутьях всех лихих дорог;
    Сотни лет мы шли навстречу вьюгам
    С юга вдаль - на северовосток.

    Максимилиан Волошин

      
       Тысяча двести двенадцать, тысяча двести тринадцать, тысяча двести четырнадцать... Каждый километр - это около 3000 шагов. Это хорошо, когда видишь ориентиры, пусть даже однообразные холмы на горизонте или маленький серый островок. Это даже не просто хорошо, это здорово! По данным GPS мы находимся в 9 км от острова Мюкурике (впереди нас) и в 8 от острова Хейнясенмяа (позади). Видимости нет. Вообще. Темно-серая рвань на горизонте через 15 минут обернулась снежным бураном прямо вокруг нас. В лицо валит жесткая крупа при сильном ветре, приходится кричать, чтобы слышать друг друга. Лед под ногами вроде крепкий, но ветер иногда приносит запах открытой воды. Твердые доски снега и льда перемежаются свеженаметенными барханами. Маршрутная скорость упала до 2 км/ч. Три тысячи девять, три тысячи десять... Каждые 10 шагов поднести к очкам GPS, сверить направление. GPS защелкнут за ремень темляка лыжной палки, при движении он вместе с палкой совершает возвратно-поступательные движения, что явно сказывается на его точности в части указания направления. Горные очки с поляризационными фильтрами существенно помогают, с ними видимость метров до 15. Зато цвета и контрасты в очках искажаются очень сильно - свеженаметенный снег и вода на снегу выглядят одинаково, вначале все время тыкаю впереди себя палкой, как слепой Пью.
      

    Остановившись в пустыне, складывай из камней

    стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней,

    в каком направленьи двигаться. Демоны по ночам

    в пустыне терзают путника. Внемлющий их речам

    может легко заблудиться...

    Иосиф Бродский

       Идем 4 часа в ревущем снежно-ледяном вихре, перспективы добраться засветло до острова все более туманны. Никаких ориентиров. Полная сенсорная депривация, которую так любил старик Джон Лилли. Из всех чувств доверять можно только вестибулярному аппарату и все более угнетенному чувству юмора. Однотонный свист ветра в ушах, абсолютно белое пространство вокруг. Для навигации этого маловато, мозг старается добыть хоть что-нибудь. Но работает на подпороговых сигналах, отчаянно усиливая любые выплески. Да еще и физические нагрузки. Умные книги по психологии говорят, что подобное происходит при погружении человека в сурдокамеру. Но самое интересное - все же обоняние. Те, кто ходил в продолжительные зимние походы в безлесной зоне, знают, насколько в таких условиях обостряется нюх - запах костра может ощущаться с пяти километров и даже больше. Вот и сейчас время от времени ветер доносит запахи то костра, то открытой воды, то соснового леса. Только вот в радиусе 20 км от нас не может быть ни костра, ни леса...
       В этом буране мне стали ясны потенциальные причины многих полярных аварий. Главное - не впадать в панику. Надо признать, что угроза впасть в панику для неподготовленного человека достаточна реальна. Следующее по порядку, но еще более важное - не надо до боли всматриваться в горизонт, вслушиваться и принюхиваться - демоны в пустыне часто терзают путника... Если пренебречь этим правилом - можно увидеть услышать и унюхать массу интересного, но не имеющего основу в мире реальных явлений. Причем галлюцинации, как и паника, имеют свойство завладевать всеми. Сколько человек навсегда затерялись в белых пустынях, пойдя на кажущийся запах костра, неясное пятно берега, или на шум прибоя???
       Можно считать про себя шаги или читать молитвы. Или и то и другое. Но необходимо поддерживать ритм, и вовремя корректироваться по GPS или компасу - иначе начинаешь ходить по кругу. Главное, чтобы GPS не отказал, поэтому на привалах прячу его за пазуху (пусть старик отогреется). Безусловно, у нас есть компасы (у каждого), но выйти на остров с 9 км мы вряд ли сможем, особенно учитывая магнитную аномалию в данном районе, параметры которой к 2006 году мы заранее не привели. Если сдохнет GPS, придется устраивать лежачую ночевку - этот ветер наша "Снежная" не выдержала бы и новой. Будем строить из санок и лыж бруствер и заворачиваться в палатку. В общем, ничего страшного, конечно, особенно если быть уверенным что непогода ненадолго, а лед не оторвало. Но все-таки лучше спать в поставленной палатке и хотя бы на береговом припае.
      
       Атомная бомба всегда попадает в эпицентр
      

    "...весной 1954 года эксперименты с радиологическими зарядами

    в основном перенесли на остров Мюарка (ныне Мекерикке)

    - подальше от густонаселенного западного берега Ладоги."

    из публикаций на сайте laatoka.info

       На удалении 3.5 км. от острова неожиданно просветлело и мы разглядели нашу цель. Вскоре, однако, ветер подкинул густого супа со снежной крупой, и остров снова пропал, но мы уже видели его, теперь нас не сбить. На удалении 500 м. остров снова стал проступать на белом ревущем фоне, пора включать дозиметр. Вблизи остров выглядит мрачно - за грядой невысоких береговых торосов скальный берег с глубокой бухтой, на заднике - скалы с остатками оборонительных сооружений. В бухте стоит дебаркадер с балком, и какие-то транспаранты с запретительными надписями. Мы в бухту не пошли, и встали на берегу в чахлой рощице карликовой березы, под защитой скал. Я тщательно облазил место стоянки с дозиметром, но ничего превышающего 15 мкр/ч не обнаружил. Правда, мы обнаружили странного вида бетонную трубу, уходящую наклонно под землю и колючую проволоку, вертикально уходящую на скалы над нашей головой (видимо здесь тренировались военные скалолазы-мазохисты). Видимости нет, валит мокрый снег с крупой (от ветра нас частично прикрывают скалы), береговые кряжи покрыты мертвыми изуродованными деревцами (видимо, сосенками). В общем, как-то так должна была бы выглядеть вся Земля после ядерной войны... Сильное зрелище. Военным такое по барабану, а вот плановых туристов сюда возить показывать последствия беззаветной работы по укреплению обороноспособности представляется весьма полезным. Может быть даже более полезным, чем посещение туристами кабака в никоновской бухте острова Валаам...
       Куда ты защелкнул дугу??? Смотри, сейчас тент сорвет!! Палатка, надувшись как грузовой парашют, пытается улететь на лед. Что-то странное с ней происходит, дуги не держат форму, подгибаясь под, в общем-то, несильным ветром. Вторая попытка. То же самое. Стоп, разбираем. Черт, стеклопластиковые дуги не выдержали мороза предыдущих ночей - несколько секций расщепились по всей длине, как бамбук. Палатка славно послужила - за 5 лет эксплуатации она тонула с нами на Уксуне и Пшехе, мерзла и трещала под хибинскими, алтайскими, байкальскими, кавказскими и еще неизвестно какими ветрами. Все. Стеклопластик Устал. Однако без палатки нам никак. Холодно и мокро до мелкой дрожи, вымотались. Эх. Делай раз - достать из санок и расстегнуть компрессионник. Делай два - добыть и развязать техническую аптечку. Делай три - найти изоленту. Делай четыре - засунуть изоленту за пазуху. Делай пять - ждать 2 минуты. Делай шесть - мотать изолентой поврежденные секции. Специально купил породистую ПВХ изоленту в "Чип-Дипе", а не на развале "Все по 10 рублей". Порода видна - изолента рвется на длинные кривые узкие полоски. Греть еще. Наконец заматываем дуги, ставим палатку, растягиваем ее с наветренной стороны за чахлые кусты. Все, домой. Забрались в палатку, застегнули молнии, переодели обувь, запустили горелку. Вот оно, простое счастье путешественника. Сначала ставится чайник - вволю напиться горячим, в меру сладким компотом из брусничного сублимата. Затем готовится основное блюдо (или блюда). В этот поход мы чаще готовили что-то одно - накипятить кастрюлю воды из свежего снега занимает достаточно много времени (приходится по крайней мере 3 раза досыпать снег). Пока готовится ужин, можно выпить традиционную стопку разведенного спирта под копченую колбасу (вариант "Люкс") или под подмокший сухарик (вариант "Эконом").
       Во время ужина снаружи палатки раздалось громкое "И-ик!". На улице ночь, пурга. Мы переглянулись и сказали в темноту: "Заходи!". Никто не зашел... Мы стали думать, кто это мог быть, и пришли к выводу, что, скорее всего, это был брат лисички - волчок, который хотел напасть на нас из темноты и украсть пакет сублимированного лука, но некстати икнул и смутился. Как-то очень живо представился волчок, переминающийся с лапы на лапу у входа в палатку, и нас почему-то разобрал дикий хохот, даже стало неловко перед гипотетическим волчком. Отсмеявшись, я вылез с фонариком наружу, но никого не обнаружил. Ночных следов вокруг палатки с утра тоже не оказалось, так что кто нас навещал ночью в пургу, мы и посейчас не знаем...
       Утром ветер отошел к норд-весту. Надо льдом туман, дождь, ледяная крупа. Валаам не видать. Вышли, преодолев гряду береговых торосов, которых вечером из за бурана не было видно вообще. Ну что, технология отлажена - все молнии застегнуть, GPS - на темляк, очки одеть, поехали. Снег тяжелее чем вчера, маршрутная скорость 2 км/ч. До Валаама 13.6 км по GPS. ...Тысяча двести тридцать один, тысяча двести тридцать два, снова как вчера - сенсорная система на пределе чувствительности начинает выдавать желаемое за действительное - глаз цепляется за торос, торос скрывается в буране, но ты продолжаешь его видеть еще некоторое время, достаточное, чтобы сойти с курса градусов на двадцать. ...Тысяча триста сорок три, тысяча триста семьдесят, черт, опять сбился, достаточно перевести взгляд под ноги, и поднять его обратно к горизонту, как оказывается что ты сошел с курса еще градусов на 10...
      
       Валаам

    "Бом. Бам. Сам Валаам,

    дно поднимая, поднялся грузно..."

    Михаил Щербаков

      
       Ух-ты! Оказывается мы прошли практически вплотную с каким-то навигационным знаком вроде маяка, не заметив его в пурге. Нижний ярус облаков раздуло, видимость стабилизировалась. Перед нами проступила наша цель, Валаам. Он заметно отличается от остальных виденных нами островов - существенно выше и гораздо лесистее.
       С характерным треском, между нами и островом, объезжая его, проносятся три черных снегохода. На снегоходах сидят люди в черных шлемах, нас не видят (или делают вид, что не видят). Мы решаем, что это ни кто иной, как Доктор ЗЛО с подручными, готовящий нападение на остров. Если он нам попадется вблизи, мы выступим на стороне добра...
       На льду около острова свежий снег и очень сильный подлип. У нас в GPS забиты координаты Желтого Скита, но чтобы добраться до него по пеленгу, нам надо взлезть с санками по береговым скалам и тропить через еловый лес. Нету сил и желания, тем более что не ночевать же нам в скиту. Выходим к метеостанции - антенны, домики на скале, столбы с проводами, дым из трубы - кто-то здесь живет. Вытащились на высокий берег, кинули шмотки, пошли искать живых и разведывать обстановку. Ага, нас заметили - из выставленного окна мансарды нежилого домика высовывается одна, две,... три круглых кошачьих морды и с интересом за нами следят. А вот и люди - нам навстречу выходит дядька в бороде и круглых темных очках. Мы не знаем местных порядков, если это монах, можно ли с ним разговаривать? Дядька со вкусом закуривает - наверное, все-таки не монах. Выясняем про дорогу в поселок, состояние зимника и способы выбраться с острова. Дядька предлагает зайти попить чаю или кофе, но мы с благодарностью отказываемся - уже шесть часов вечера, а нам еще надо пройти километра полтора и поставить лагерь до темноты. Идем по заметенной тропе в еловом лесу, вокруг следы лосей.
       Господи, как уютно зимой в еловом лесу! Особенно по сравнению с обледенелыми скалами на ветру. Встаем на ночевку на опушке леса, на мягком снегу (а под снегом, наверное, мох). Неужели завтра с утра не будут ныть бока, отлежанные об камни и лед?
       После заката зазвонил колокол, что дало сигнал к запуску каких-то механизмов в лесу - заревели снегоходы, мотопилы и какой-то прибор, звуком напоминающий мотокосу. Мы решили, что это Доктор ЗЛО осваивает езду верхом на мотокосе.
       С утра вышли в путь к поселку. Наша тропа влилась в широкую, хорошо чищенную автомобильную дорогу. Прошли ремонтирующуюся церковь в лесу (видимо, Желтый Скит), кирпичные ворота посередине елового леса, с прибитым телефоном такси, будку вахтера с надписью на двери "без благословения не входить". Интересно, как будто в сказочном царстве. Вдруг над лесом открылась антенна зенитного радара. Тьфу! И здесь то же самое. А под монастырем с 50-х годов небось склад иприта. Пока я сокрушался по поводу размаха военной мысли в стремлении засрать следами своей жизнедеятельности всю территорию страны, сзади раздался гудок и нас обогнал уазик- "буханка". Проехав метров 50, он остановился, открылись двери кузова и оттуда посыпались мрачные бородатые мужики с бензопилами. Мы поздоровались, чтобы попытаться оценить, бензопилы предназначены нам, или так совпало. Никто не ответил, кроме странного вида дядьки, который взатяг курил какую-то папиросную дрянь. Он спросил, откуда мы, и напутствовал нас словами "Спаси Бог". Тем временем из кузова вывалились еще двое замешкавшихся трудников с дисковой мотопилой (видимо той, что мы давеча по звуку приняли за мотокосу), и вся группа устремилась по тропке в лес. Буханка умчалась. Первое знакомство с аборигенами нас несколько обескуражило. Но тут дорогу как прорвало - ездили трактора, "девятки", уазики "козлы" с военными, тюнингованные буханки, глубоко тонированный микроавтобус Hundai, и проехала, буксируемая трактором, целая телега мрачных людей, одетых в разноцветный second hand и с лицами рецидивистов, оставленных на поселение в лесхозе. Мы здоровались со всеми - в ответ кивнул только один из "рецидивистов". Ладно, бородатые мужики неустановленного социального статуса, но военные? Положительно странное место. Расчищенная дорога, тем не менее, привела нас прямо к пристани никоновского залива. На пристани киоски с "изделиями народных промыслов", ларьки и кафе типа "пивбар" с труднопроизносимым финским названием. Все по случаю зимы заколочено. Надпись на причале с воды: "Швартоваться только по благословению игумена". Напротив на скале краской намалевано "адм. Ушаков-96". Это не автограф Федора Федоровича, как можно было подумать, и оставлен он не в 1796 году, это старинная традиция наиболее аутичных представителей экипажей судов. "адм. Ушаков" - название судна, заходившего сюда, по всей видимости, году в 1996.
       Над заливом на скале монастырь. Мы забили в GPS координаты магазина, найденные в одном из отчетов, но получается, что магазин должен быть чуть ли не внутри монастыря. Спрашивать не у кого. Зато нашли мусорный бак, выгружаем мусор, накопившийся от Приозерска. Мы в этот раз идем без костров, поэтому мусор несли с собой. Побрели в гору по дороге в поисках магазина и вдруг - о счастье! Мужик в милицейской форме тащит из сугроба свой "козлик" при помощи второго уазика. Никогда милицейская форма не вызывала у меня столько положительных эмоций. Сразу договорились, что завтра нас подкинут в Сортавалу за 400р. с рыла (за рулем уазика-тягача оказался местный предприниматель, хозяин катера на воздушной подушке). Поговорили с участковым, выяснили местные порядки, узнали новости, рассказали, как дела на пути от Приозерска. Замечательный участковый на Валааме, проговорили с ним минут 30. Выяснили, почему на острове никто не здоровается, оказывается, празднословие - большой грех (правда осталось непонятным, почему пожелание встречному человеку здоровья является актом празднословия). Выяснили и основное светское правило для туристов в сезон - зарегистрироваться в конторе нац. парка, заплатить сбор (по слухам небольшой) и встать на одной из 4 указанных стоянок. Национальный парк включает собственно о. Валаам и 1.5-км зону вокруг. Конечно, в лом вставать на загаженных организованных стоянках. Но остров хорошо обжит, много дорог, практически всюду можно попасть с воды - рейды со штрафованием и выгонянием незарегистрировавшихся туристов занимают, с его слов, значительную часть досуга участкового (и егерской службы парка). Тем более, что "диких" туристов здесь не особенно привечают. Валаам входит в программу большого числа водных круизов. В сезон остров ежедневно посещают (со слов участкового) до 3 тыс. человек, прибывающих на круизных теплоходах.
       Продовольственный магазин после перерыва открылся в 15.01. Мы купили всего. Главным блюдом, о котором мы мечтали уже три дня, были молочные сосиски с зеленым горошком, майонезом и кетчупом. Сосиски мы в магазине купили все (правда, их было не слишком много).
       В дверях магазина я столкнулся с бородатым парнем с кульком (ребенком) на руках. Я машинально поздоровался, он опять не ответил. Ну уж этот точно не монах...
       Выйдя из магазина, Генка заявил, что надо осмотреть монастырь, мы впряглись в саночки и пошли ко входным воротам. По пути нас остановила тетка, более всего внешним видом и одеждой напоминавшая свинью из мультфильма про Айболита:
       -"Извините, это не вы стояли в палатке между Желтым и Красным скитом?"
       - "Здравствуйте. Нет, мы стояли у метеостанции"
       -"А вы знаете, что надо брать разрешение на ночевку?"
       -"Нет не знаем, но мы ни от кого не прятались, на метеостанции нас не предупредили. Да мы и костер не жжем."
       -"У метеостанции нет своего леса" (а у тебя, наверное, есть свой лес?) "Останавливаться можно только на стоянках! Имейте в виду на будущее!".
       Сразу испортилось настроение. А как же "не судите, и не судимы будете"? Все таки существует пропасть между людьми, представляющими, что значит неделю идти по льду, и благочестивыми бабами на светских должностях .
       Мы и так никогда не оставляем за собой мусор, более того, убираем чужой, в этом походе притащили мусор с собой 80 км по льду через бураны, с птицами и зверями делимся собственной едой, никогда не причиняем вреда ни флоре ни фауне. И уж тем более трудно представить, какой вред может нанести установка палатки на снегу зимой. А тут ханжеского вида природоохранница в финских шмотках начинает читать мораль.
       Еще вчера мы ночевали в пурге на радиоактивных скалах Мюкюрике в 20 километрах отсюда. Если где и следует охранять природу, то там, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед всем живым. Но не думаю, что тетка рвется на радиоактивные острова - лучше бороться за природу не отрываясь от "духовного кормления" монастырских стен и финской гуманитарной помощи.
       Уже на самом подходе к воротам монастыря нас обогнало 3 снегохода, на последнем были иностранцы в огромных меховых шапках - они смотрели на нас с Генкой, как на беглых медведей. Мне кажется, если бы я зарычал, они бы спрыгнули со снегохода и убежали в сторону границы. Снегоходы обдали нас бензиновым перегаром и въехали прямо во двор монастыря. Это благочестивое деяние для меня было уже чересчур. Я сказал, что в монастырь не пойду, а лучше посторожу снаружи вещи от благочестивых местных жителей. Пока я ждал Генку, мимо меня несколько раз проследовала в монастырь и обратно "природоохранная" тетка. Лучше бы расставила солонцы в лесу для не в меру расплодившихся лосей. Нет, тоже туда же - благочестие, прости Господи.
       По возвращении Генки из монастыря мы двинулись на лед никоновского залива, с целью встать на ночевку за маленьким островком посередине между берегами. Нам навстречу опять попался бородатый парень с младенцем, только теперь еще и с женой (видимо). Они нарезали круги вокруг монастыря. Я заглянул им в глаза - хочется верить, что они не в себе, и их пребывание на Валааме это попытка излечиться. В глазах была пустота, на губах неестественная ухмылка. Все, хватит на сегодня благочестивых жителей. Мы пошли по дороге от монастыря, мимо полуобъеденной дохлой кошки, вытаявшей из снега, по разбросанным по снегу фантикам от "Баунти", мимо заброшенной в снег банки из под пива и прочего мусора. Наверное, на Валааме гораздо чище, чем в любом другом поселке, но и ожидаешь здесь увидеть чистоту во всех проявлениях. Каждый день "благочестивые жители" ходят в монастырь и из него мимо дохлой кошки. Почему никто ее не уберет? Это что, религиозный символ со смыслом "Memento more"? Или все-таки в глазах пустота?
       Здесь следует оговориться, что население острова представлено священнослужителями, светскими жителями, а также прибывшими "на духовное кормление". По всей нашей стране можно нормально общаться со светским населением, как с верующим, так и с пьющим. Замечательно общаться со священнослужителями. Но прослойка добровольных "ревнителей веры" невыносима. Их достаточно много, наибольшей концентрации они достигают вблизи монастырей и других святых мест (особенно по церковным праздникам), стягиваясь сюда на "духовное кормление" как на водопой. Эти люди проскочили мимо смысла, и останавливаться - не их выбор. И до них очень трудно донести, что цель религии не в порицании других как средстве совершенствования себя - так не бывает (по крайней мере, в христианстве, как его представлял Иисус Христос, и в православии, как его представляли святые отцы).
       Мы вышли на лед мимо бригады хмурых плотников, которые возводили на пирсе что-то, похожее на виселицу. При нашем приближении они остановились и стали нас разглядывать. Мы поздоровались, а зря. Пора привыкнуть, что на "Здравствуйте!" на острове отвечают, по всей видимости, только участковый и девушки-продавщицы в магазине. Ладно, проверим благочестивых. Прошли по льду метров сто и сели на рюкзаки в видимости плотников, выпить пива, добытого в магазине. Слюна плотников видна без бинокля. Ну, Слава Богу, а то я уже подумал что пивные банки в снегу вокруг пристани - это не плотники накидали, а демоны подбросили.
      
       Пароход уперся в берег, капитан кричит: "Вперед!"
      
       На следующее утро мы вернулись обратно к пирсу. Катер на воздушной подушке, на котором нам предстояло отбыть в Сортавалу, проходил предполетную подготовку. Экипаж - Сергей Викторович в качестве капитана и Просто Сергей в качестве бортмеханика обметали с катера снег и переключали какие-то краны. Второй катер, принадлежащий монастырю, уже куда-то ушел. Генка отнес мусор в бак на горе и купил в магазине здоровую бутылку ядовито-зеленого лимонада и 2 кг апельсинов. Зачем - не знаю. Так или иначе, мы загрузили в катер шмотки и заняли места в кабине. Последним влез Генка с пакетом апельсинов. Пожалуй, немногие из апельсинов путешествовали столько, сколько эти. Из солнечного Марокко их доставили кораблем (скорее всего) в Петербург, потом на машине до Сортавалы, потом по льду до Валаама, где они долго мерзли в магазине, потом обратно в Сортавалу на борту уж совершенно экзотического Катера На Воздушной Подушке. Долгая история апельсинов некоторым образом сказалась и на их вкусе.
       Наш экипаж по Валаамским меркам был безмерно болтлив и погряз в грехе празднословия - за сорок минут пути до Сортавалы было произнесено слов десять. А то и двенадцать. Видимость была не очень, и ориентиром на льду нам служили воткнутые в лед елочки, размечающие зимник. Катер на ходу валяло по курсу градусов на тридцать в обе стороны, поэтому некоторые елочки с грохотом пропускались под брюхом. В абсолютном молчании.
       Лед по пути был почти везде цел, на подходах к Сортавале стали встречаться рыбаки, судя по их реакции не в первый раз видящие катер на воздушной подушке, и не одобряющие подобный способ передвижения...
       В Сортавале договорились с пареньком, подвозившим продукты нашему Сергею Викторовичу - он согласился отвезти нас на жигуле до Лодейного Поля за 2000 рублей. Собственно в Сортавале дороги напоминают off-road трассу. За городом дорога выравнивается и идет по скалам вдоль северного берега Ладоги. Эта территория отошла к СССР после войны, наиболее целые здания и сегодня - финских времен. Вообще все здесь выглядит как заповедник, в котором всякая осознанная хозяйственная деятельность была законсервирована 60 лет назад.
       В каждом поселке стандартного вида памятник "Вечная память героям" или "Скорбящая мать". Только вот до войны и в войну тут жили финны, и не они развязали ту войну. Такой плотности памятников я не видел больше нигде на территории России - даже в районах жесточайших боев. Видимо, памятники должны были подчеркнуть претензии на эту землю.

    Дело важное здесь нам есть, -

    Без него был бы день наш пуст, -

    На террасе отеля сесть

    И спросить печеных лангуст.

    Николай Гумилев

       В Лодейном Поле жара и огромные лужи. Сгрузили шмотки в камеру хранения и пошли бродить по городу в поисках какого-нибудь кафе, достаточно демократичного для нашего внешнего вида. Морды у нас обгорели до облезания кожи, вокруг глаз круги от очков. В куртках Columbia, маскировочных штанах и рыбацких бахилах выглядим мы колоритно. После часовых блужданий нашли кафе "Приют Охотника", где весьма прилично и недорого поужинали. Пугать девушек-официанток заказом Печеных Лангуст мы не стали, а ограничились солянкой, оливье и жареным мясом. Наконец выпили за оборудование (тост, запрещенный непосредственно во время похода), и, отдельно, за GPS. Очень нам помог старик в этот раз. Выйдя из кафе включили GPS, чтобы запомнить координаты кафе - GPS включился со второго раза и не видел спутников минут пять. Хорошо, что мы не пили за него на Ладоге. После ужина побродили по одноэтажной части города, где бросается в глаза большое число сгоревших домов - не то здесь орудует пироманьяк, не то все поголовно засыпают с непотушенными сигаретами. В Москву отбыли на поезде Петрозаводск-Москва. Абсолютно новый состав - в каждом вагоне по две бегущих строки со временем, температурой и прочей бессмыслицей, индикаторы "туалет занят" на базе гиперярких светодиодов, кондиционер и проч. Правда, кондиционер был настроен на +29, а главное: Внимание! В новых плацкартных вагонах полки на третьем ярусе отделены вертикальной перегородкой по границе купе - т.е. лыжи, весла, катамаранное железо и др. длинномеры, превышающие длину полки, класть некуда.
      
       В Москве, как обычно, дотащились до Каланчевской, и, ожидая электрички, выпили по пиву за завершение удачного похода. Каждый год, возвращаясь ранней весной из Хибин или с других снежных Северов, мы стоим на перроне Каланчевской, цедим пиво и смотрим на серое московское небо. И каждый год сквозь облака, хоть на десять секунд, но пробивается Солнце. Выглянуло оно и на этот раз. Мы считаем это хорошим знаком. Значит, если Бог даст, будут новые путешествия. А на Ладогу мы теперь обязательно вернемся - вот только дождемся когда встанет лед .
      
       P.S. Версия с фотографиями доступна (будет доступна в ближайшее время) на моей страничке www.overland-botsman.narod.ru.
  • Комментарии: 10, последний от 02/04/2018.
  • © Copyright Ходкин Андрей (khodkin@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 54k. Статистика.
  • Пеший:Карелия
  • Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:

    Техподдержка: Петриенко Павел.
    Активный туризм
    ОТЧЕТЫ

    Это наша кнопка